Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Та схема обмена фальшивых денег, о которой Уэбл рассказа суду, была названа специальным агентом совершенно неработоспособной. В условиях 1953 года человек физически не мог «сбросить» 4 тысячи поддельных долларов за 5 недель путём их размена в магазинах и не попасться на этом. Джон Кеттл объяснил механизм работы системы контроля за оборотом наличных денег, действующей в Соединённых Штатах. Основная работа по выявлению поддельных денег лежит на банковских организациях, которые тщательнейшим образом проверяют всю поступающую наличность. Контроль этот в самой банковской организации представляет многоступенчатый процесс, в который вовлечены несколько независимых подразделений. 99 % всех фальшивок выявляется именно при проверке внутри банков, лишь 1 % особенно качественных подделок требует привлечения экспертов Секретной службы. Из банковских организаций фальшивки в оборот уже не попадают, банки являются своеобразным фильтром, задерживающим подделки и очищающим денежный оборот государства.

Объёмы вброса поддельной наличности в оборот штата Пенсильвания, по словам специального агента, были сравнительно невелики и значительно меньше тех величин, о которых рассказывал в суде Уэбл. С 1 июня по 30 ноября 1953 года — то есть ровно за 6 календарных месяцев — банки Пенсильвании изъяли из оборота поддельные банкноты номиналом в 1620 $. Все поддельные банкноты, кроме 2-х штук, имели номинал в 10$ и 20$, в то время как Уэбл рассказывал в суде о значительной доле поддельных 5- и 50-долларовых банкнот, распространённых им летом прошлого года. Комментируя это утверждение подсудимого, специальный агент отметил, что за последние 3 года — то есть в 1951, 1952 и 1953 годах — в Пенсильвании не было введено в оборот ни одной фальшивой банкноты номиналом 5$. Банкноты такого номинала фальшивомонетчики очень не любили ввиду особенностей введения их в оборот.

Объясняя этот нюанс, совершенно неочевидный далёким от подделки денег людям, специальный агент Джон Кеттл рассказал о специфике «работы» фальшивомонетчиков. Для них непреложным правилом является исключение такой ситуации, когда фальшивомонетчик одновременно передаёт неосведомлённому лицу подлинные и фальшивые банкноты одного номинала. Другими словами, если преступнику надо будет передать кассиру 40$, то он не даст одну фальшивую и одну подлинную 20-долларовые банкноты, он отдаст лишь одну фальшивую и оставшиеся 20$ наберёт из банкнот других номиналов. Это делается для того, чтобы исключить моментальное распознавание подделки в момент её передачи [а такое распознавание возможно, особенно в тех случаях, когда фальшивые деньги имеют низкое качество изготовления или имеют один и тот же номер — такое встречается часто]. По этой причине подделки крупного номинала — 50$ и, наоборот, мелкого — 1$ и 5$ — неудобны, и преступники стараются их не печатать.

Специальный агент, выражаясь метафорически, попросту растоптал подсудимого, выразительно продемонстрировал его полную неосведомлённость в тех вопросах, о которых Уэбл многозначительно рассказывал в ходе перекрёстного допроса. А учитывая то, что существование таинственного «Джимми Спаркса» так и не было никем подтверждено, можно было не сомневаться в том, каким именно окажется вердикт присяжных. В воскресенье 14 марта 1954 года жюри присяжных в составе 5-и женщин и 7-и мужчин удалилось в совещательную комнату. Обсуждение вердикта не продлилось долго — уже через 4 часа присяжные вернулись с единодушным решением — подсудимый виновен и не заслуживает снисхождения.

Этот вердикт обрекал Джона Уэбла на смертную казнь. Судья Боэр не мог вынести другой приговор, даже если бы и хотел этого.

15 марта 1954 года американские газеты оповестили читателей о вердикте присяжных, гарантированно отправлявшем Уэбла на электрический стул.

Но судья, по-видимому, и не испытывал сомнений относительно уместности самого строгого наказания, так что с его стороны никаких сюрпризов не последовало. Защита добросовестно пыталась оспорить приговор, пройдя все возможные инстанции, но ничего не добившись. Безрезультатность попыток защиты следует признать понятной и оправданной — владение пистолетом, использованном для совершения убийств, намертво связывало подсудимого с этими самыми убийствами. Забавно то, что Уэбл, рассказывая о передаче пистолета своему таинственному товарищу, не подумал о бессмысленности такой отговорки.

Воистину, хитрее чёрта, глупее вороны!

В принципе, в судьбу «Призрака с автострады» мог вмешаться губернатор штата и своей властью помиловать его, однако… однако губернатор Джон Файн посчитал, что избиратели его не поймут. В конце 1954 года ему и его партии предстояло пройти через очередные выборы, и неуместное милосердие к безжалостному и нераскаявшемуся убийце явилось бы крайне неудачным решением. Поэтому губернатор умыл руки и предоставил событиям идти своим чередом.

Они и пришли к логической развязке. 26 сентября 1954 года Джон Уэсли Уэбл был казнён на электрическом стуле. До последней минуты жизни он отрицал собственную причастность к нападениям на водителей-«дальнобойщиков» на «Пенсильванской автостраде».

Электрический стул в пенсильванской тюрьме «Роквью» (Rockview Penitentiary), в которой проводились казни вплоть до 1962 года.

Виновность Уэсли Уэбла не может быть поставлена под сомнение — он действительно делал то, за что отправился в конечном счёте на «горячий стул». История его интересна не только детективным элементом, который сам по себе довольно необычен, но вряд ли может считаться исключительным, а скорее воистину поразительной незамутнённостью преступника и его прямо-таки суицидальным самомнением. Уэбл воспринимал себя совершенно некритично.

Ну, в самом деле, располагая пистолетом, этот человек не придумал ничего умнее, как убивать спящих людей с целью завладения в лучшем случае сотней долларов. Он всерьёз считал, что его потребность в деньгах превыше ценности человеческой жизни! То, что у людей, которых он убивает, есть близкие люди, которые его любят и которым этот человек нужен, преступник просто не задумывался. Логика поразительна — у этого мужичка есть деньги, а мне деньги нужны, я убью этого человека и заберу деньги!

Изображая из себя маститого уголовника, причастного к обороту фальшивых денег, Уэбл допускал прямо-таки поразительные по своей наивности ошибки. Он делал то, чего на его месте не сделал бы ни один сколько-нибудь опытный и думающий преступник. Выйдя из окружной тюрьмы, Уэбл не избавился от опаснейших улик — часов, снятых с руки тяжело раненого водителя, и орудия преступления.

Более того, даже будучи арестован вторично в октябре 1953 года, Уэбл не догадался заявить, что «европейский пистолет» не принадлежал ему до 1 августа. Между тем это очевиднейший любому уголовнику способ отвода обвинения! Уэблу следовало утверждать, что пистолет он получил уже после 1 августа от некоего друга — его можно было придумать точно так же, как был придуман несуществующий «Джимми Спаркс» — в счёт погашения долга. И от этого утверждения не отступать ни на йоту. Это не отбило бы все аргументы прокурора, но очень сильно помогло бы в суде.

Джон Уэбл этих нюансов не понимал. Можно сказать, что он сел играть в игру, правил которой не знал. Но при этом какой апломб и фантастическое самомнение проявил этот человек!

Единственная